Мама, вина и выживание

Иногда кажется, что мы не живём — а разбираем код собственного детства.

Папка mama.sys, внутри — древние скрипты: будь хорошим, не злись, не спорь.

Каждый раз, когда хочется послать кого-то к чёрту, система выдает ошибку:

«Нельзя. Будет стыдно».

— Так это же баг? — спрашивает Бабель, наливая коньяк.

— Нет, — отвечает Пелевин, — фича. Код для выживания.

Когда тебе пять, любовь — это кислород. Если мама не любит — умираешь.

Психика запоминает: не будь виноватым — будешь дышать.

И вот тебе тридцать пять, ты ведёшь переговоры, улыбаешься клиенту, который срезает цену, и где-то в затылке шепчет тот же старый голос:

только не злись, а то не будут любить.

Ты уже не ребёнок, но программа работает без обновлений.

Она запускается каждый раз, когда хочется быть собой.

Иногда вина становится валютой.

Мы расплачиваемся ею за спокойствие — своё и чужое.

Внутренний бухгалтер фиксирует каждую эмоцию, как долг:

за раздражение — минус одно «хороший человек»,

за усталость — штраф за неблагодарность,

за желание уйти — пеня по любви.

И только в редкие дни, когда сердце устает от табеля,

приходит странное облегчение:

оказывается, можно жить без бухгалтерии,

а любовь не выдается по ведомости.

— Значит, надо переписать код?

— Нет, — говорит Бабель. — Надо вспомнить, что ты уже не на кухне в три года.

И если тебя не любят — ты всё равно выживешь.

Просто открой глаза и посмотри, как пахнет воздух, когда никому ничего не должен.

Где-то вдалеке мама ставит чайник.

Привычка быть хорошим зашипела паром.

И впервые стало тихо.

Тишина — не наказание, а новая ОС.

Эхо: перестаём быть детьми, когда отменяем чувство вины.