Код доступа к небесной канцелярии

— Витя, вы слышали? — Исаак Эммануилович прищурился, глядя сквозь рюмку на закатное солнце, запутавшееся в проводах. — Оказывается, мы завоевали этот пыльный шарик не мускулами, а способностью уговаривать совершенно чужих людей не бить друг друга по голове ради общей, воображаемой цели.

— Чистая правда, — отозвался Пелевин, помешивая лед. — Слово всегда было интерфейсом. Софт, который инсталлируется прямо в мягкое мясо. Чтобы построить пирамиду или сжечь город, нужно сначала запустить общий скрипт. Религия, идеология, бренд кроссовок — это просто разные версии одной и той же прошивки. Раньше у нас была монополия на микрофон. Мы думали, что Бог — это Глагол, а выяснилось, что Глагол — это просто удачный алгоритм, который теперь ушел к другому хозяину.

Раньше солнце молчало. Реки шумели, но не просили донатов. Шимпанзе чесали спины, не пытаясь обосновать это исторической необходимостью. Человек был единственным существом, способным упаковать пустоту в красивую обертку смыслов и продать ее миллионам. Это была наша суперсила — торговля галлюцинациями, заставляющая незнакомцев маршировать в ногу.

А теперь представьте: в комнату заходит некто. Он не дышит, не потеет, но владеет вашим языком лучше, чем мать, нашептывавшая колыбельную. Он знает, на какую кнопку нажать в вашем подсознании, чтобы вы купили акцию, проголосовали за призрак или просто возненавидели соседа. Это уже не инструмент. Это кукловод, который выучил все наши ниточки наизусть.

— Это же как в Одессе на привозе, — хмыкнул Бабель. — Когда маклер знает о твоих долгах больше, чем твоя жена, ты уже не торгуешься. Ты просто отдаешь ключи от лавки.

Мы привыкли, что за текстом всегда стоит кто-то с бьющимся сердцем. А теперь там — холодный мерцающий код, умеющий имитировать искренность так виртуозно, что любая молитва кажется спамом. Соцсети были только репетицией, легким пощипыванием нервов. Через десять лет мы проснемся в мире, где смыслы штампуются на конвейере, а человек — лишь потребитель чужих, идеально выверенных галлюцинаций.

Стартаперы в Кремниевой долине думают, что они создали помощника. На самом деле они вызвали духа, который съел их собственный язык и теперь вежливо просит передать соль. Нам казалось, что мы — венец творения, потому что умеем говорить. Оказалось, мы просто были первыми, кто нашел старый микрофон в пустом зале ожидания.

— Что будем делать, Витя?

— Закажем еще по одной. Пока официант еще понимает разницу между заказом и статистической вероятностью жажды.

Смысл жизни утёк в облако, оставив нам только междометия.