Внутренний ребенок? Слезоточивый мираж в пеленках. Его нет. И никогда не было

Кто же тогда плачет в темном чулане твоего нутра? Эго. Извивающийся, скользкий узел самости, отчаянно цепляющийся за кислород.

Оно просто хочет выжить. И вот оно натягивает маску невинности, дует пухлые щеки, распахивает испуганные глазенки: «Я маленький, я хрупкий, пожалей, не бросай меня в пустоту». Хитрая мимикрия. Идеальный паразит. Так захлопывается капкан из соплей и жалости.

И ты остаешься. Барахтаешься в вязкой, теплой жиже собственной драмы. Только бы нить не оборвалась. Только бы эта насквозь фальшивая «история твоей жизни» продолжала писаться, пережевывая самое себя в бесконечной жвачке обид. Матрица иллюзий. Колесо сансары, скрипящее на оси твоего страдания. Все ради того, чтобы ты не прозрел. Чтобы не увидел картонную изнанку декораций.

О, эти годы, пущенные по ветру. Слепые блуждания в лабиринтах чужих теорий.

Бархатные кушетки, скрип перьев, многозначительные кивки врачевателей душ. «Где болит? Давайте вернемся в детство». Я был одурачен. Водил хороводы вокруг собственной тени. Баюкал свою мнимую хрупкость, лелеял призрачные трещины, пытался исцелить то, чего в природе вещей не существует. А мое эго тем временем пировало.

Оно жрало мою терапевтическую слабость и пухло на дрожжах. Быть жертвой — вот его трон, его корона, его абсолютное оружие. Непобедимая броня собственной ущербности.

Но остановись. Сбрось эту липкую кожу.

Ты — не осколок стекла, дрожащий под сапогом судьбы. Ты — сама судьба. Ты — расширяющаяся вселенная, слепое и всевидящее око космоса, холодное пламя звезд и черная утроба галактик. Сама ткань бытия. Можно ли разбить пустоту? Можно ли нанести травму вечности? Попробуй. Тщетно. Ты не можешь быть сломлен, ибо нечему ломаться. Монолит не дает трещин.

Впусти это в себя. Пусть оно осядет на дно, как тяжелый, золотой песок истины. Проникнет в кости. Ты нерушим. Да.