Блокчейн-Березка

В 2064 году профессия Вани называлась когнитивный куратор русской тоски. По сути, он был шахтером. Только добывал он не биткоины, а экзистенциальную пустоту, упакованную в NFT.

За сорок лет, прошедшие с Великого Исхода двадцатых годов, режим на оставленной родине так и не сменился. Точнее, он перестал нуждаться в физических носителях.

Престарелый Вождь окончательно слился с государственным ИИ «Скрепа-7», став вечным, цифровым и абсолютно неизменным паттерном в облаке над Евразией. Внутри периметра люди жили в стабильной симуляции осажденной крепости, а снаружи, в метавселенной, расползлась Глобальная Релокация.

Ваня сидел в своей капсуле в кибер-Тбилиси, потягивая синтетический раф на миндальном молоке из переработанного пластика, и смотрел на графики Тоска-коина. Котировки падали.

Европейские корпораты, главные потребители синтетической «загадочной русской души», пресытились. Им уже не заходили стандартные нейро-паттерны: «интеллигент плачет на кухне под Цоя» или «одиночный пикет в VR-пространстве против удаления Достоевского из кэша». Нужен был новый продукт. Абсолютный, концентрированный сплин.

Чтобы найти исходный код этой эмоции, Ваня отправился на нижние уровни Мета-Руси — в сектор «Верхний Ларс», где обитали первопроходцы. Те самые, кто когда-то пересекал границу на физических велосипедах.

Глава 2. Старец из коворкинга

Иннокентий был стар. Ему перевалило за семьдесят, хотя его аватар выглядел как уставший барбер из 2021 года. Он жил в дешевом кластере памяти, где стены были оклеены цифровыми копиями обложек журнала «Афиша», а в углу мерцал голографический иноагентский плашка-оберег.

— Понимаешь, Вань, — скрипуче произнес Иннокентий, раскуривая вейп, заряженный экстрактом ностальгии по Патриаршим прудам. — Вы, зумеры эпохи пост-эмиграции, ищете Россию на блокчейне. А ее там нет.

— А где она, Кеша? — Ваня активировал запись подкорки, надеясь выцепить из старика пару мегабайт чистой боли для продажи. — Внутри Большого Файрвола? Под управлением «Скрепы-7»?

Иннокентий усмехнулся. Из его ноздрей вырвался пар, принявший форму двуглавого орла, который тут же распался на пиксели.

— Россия, Ванечка, это не территория. Это специфическое агрегатное состояние ума. Форма коллективной медитации на зияющую пустоту. Когда мы уехали сорок лет назад, мы думали, что бежим от режима. А оказалось, мы просто перевезли сервер с собой.

Старик покрутил в руках пожелтевший пластиковый прямоугольник — артефакт древности под названием «банковская карта VISA».

— Власть там не сменилась, потому что она идеальна. Это нирвана наоборот. Остановка колеса Сансары через полную заморозку времени. Там, за забором, они достигли абсолютного покоя через абсолютную покорность. А мы здесь, снаружи, достигли абсолютного покоя через абсолютную бесполезность. Инь и Ян, Ваня. Они делают вид, что строят Империю, мы делаем вид, что представляем Свободу. А на самом деле и те, и другие просто висят в пустоте (шуньяте), пытаясь согреться трением собственных иллюзий.

Глава 3. Синтез

Ваня слушал, и в его нейроинтерфейсе замигали красные алерты. Старик генерировал не просто тоску. Он генерировал хтонический дзен.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы и они — это одно и то же? — спросил Ваня, чувствуя, как расширяется его сознание.

— Мы — это их экспортный вариант, — кивнул Иннокентий. — Они экспортируют нефть, газ и свою стабильную безнадежность. Мы — просто трубопровод, по которому эта безнадежность течет в западный Метаверс, конвертируясь в гранты, токены и лайки. Ты не шахтер, Ваня. Ты просто вентиль на трубе Великой Русской Пустоты. И пока там правит Вечный Алгоритм, у тебя всегда будет работа.

Внезапно Ваня понял. Не нужно было синтезировать грусть по утраченной родине. Родина не была утрачена. Она проросла сквозь них, как грибница, превратив саму эмиграцию во вторую, невидимую Россию — безграничную, бессмысленную и вечную.

Ваня отключился от кластера Иннокентия. В его хранилище пульсировал новый файл. Он назвал его Absolute_Smirenie_v2.0.nft.

Он выставил его на крипто-бирже. Через секунду лот купил анонимный аккаунт с IP-адресом, зарегистрированным где-то в недрах кремлевских серверов «Скрепы-7».

Круг замкнулся. Пустота купила пустоту, чтобы расплатиться за пустоту. Ваня откинулся в кресле, посмотрел на цифровой закат над кибер-Тбилиси и впервые за долгое время почувствовал себя дома.