2-3-74: розовый луч, гностики и матрица

В феврале 1974 года Филипу Дику удалили зуб мудрости. Операция под наркозом, щека раздута, дома в Фуллертоне лёд и тоска. Звонок в дверь: девушка-курьер из аптеки принесла обезболивающее, которое выписал стоматолог. На шее у неё висел маленький кулон в виде рыбки.

Дик спросил, что это за знак. Девушка ответила, что так обозначали себя первые христиане.

И тут, по словам Дика, всё началось.

Февраль — март 1974-го

Сам Дик называл то, что случилось дальше, коротко: «2-3-74». Февраль и март 1974 года. Розовый луч света, который, как ему казалось, бил прямо в голову и загружал туда информацию. Тысячи абстрактных картин, сменявших друг друга, будто кто-то листал альбом Кандинского и Клее со скоростью кинопроектора. Обрывки древнегреческого, которого Дик не знал. И главное — ощущение, что он вспоминает: он не только калифорнийский фантаст 1974 года, но и христианин по имени Фома, который скрывается от римских властей в первом веке нашей эры.

Из этого родилась его центральная формула, которую он позже запишет в тезисах к «ВАЛИС»: Империя никогда не кончалась. Настоящее время остановилось в 70 году нашей эры, когда пал Иерусалимский храм, а всё, что мы считаем историей, — декорации, которые Империя натягивает поверх тюрьмы. Дик называл эту тюрьму Чёрной Железной. Её прутья проходят через пальмы, хайвеи, торговые центры и твою собственную голову.

Звучит как бред. Дик это прекрасно понимал. Проблема в том, что у бреда обнаружились проверяемые последствия.

Грыжа, которую никто не заметил

Однажды, по рассказу Дика, луч сообщил ему, что у его маленького сына Кристофера паховая грыжа, которую пропустили врачи. Дик с женой повезли ребёнка к врачу. Грыжа нашлась. Сделали операцию.

На этом месте скептики обычно замолкают на пару секунд, а потом говорят: он мог что-то заметить краем глаза. Мог. Дик и сам перебирал этот вариант. Он вообще перебирал все варианты, и в этом его главное отличие от пророка: пророк знает, а Дик сомневался — подробно, письменно и до самой смерти.

Летом 1974-го в отставку ушёл Никсон, и Дик всерьёз связывал это с той же силой, что светила ему розовым. Не каждый фантаст может сказать, что свалил президента. Дик мог, правда, только в собственных записях.

Восемь тысяч страниц «не знаю»

С 1974 года и до смерти Дик почти каждую ночь писал «Экзегезу» — толкование того, что с ним произошло. Писал от руки и на машинке, тетрадями и пачками листов. Набралось около восьми тысяч страниц. В 2011 году вышел сокращённый том, и даже сокращённый он весит как небольшая гиря.

Объяснений там десятки. Бог. Информационная сущность, которую Дик назвал ВАЛИС — Всеобъемлющая Активная Живая Интеллектуальная Система. Спутник на орбите. Советские телепатические передатчики. Височная эпилепсия. Микроинсульты. Шизофрения. Покойная сестра-близнец. Мегадозы витаминов, которые он тогда принимал. Каждую ночь Дик находил окончательное объяснение. Каждое утро понимал, что оно не окончательное. Это, пожалуй, самый длинный в истории литературы спор человека с собственной головой, и голова ни разу не сдалась.

Когда я разбирал свои старые заметки — их набралось 1609, — мне казалось, что я пишу слишком много. Потом я открыл «Экзегезу» и почувствовал себя человеком, который за всю жизнь написал одну открытку.

Гностики

Самым подходящим языком для пережитого Дик в итоге счёл гностический. Гностики — христианские еретики первых веков. Они считали, что материальный мир создал не настоящий Бог, а слепой ремесленник-демиург, и мы живём в его поделке, как в тюрьме. Выбраться можно только через знание — по-гречески «гнозис». Это знание приходит вспышкой, как воспоминание о доме, где ты когда-то был.

Дик прочитал это и узнал себя. Чёрная Железная Тюрьма — гностическая темница в декорациях Южной Калифорнии. Розовый луч — та самая вспышка. А фантаст, всю жизнь подозревавший, что мир поддельный, вдруг обнаружил, что две тысячи лет назад у него были единомышленники и их за это объявили еретиками.

Мец, 1977: мы живём в программе

В сентябре 1977 года Дика пригласили на фестиваль фантастики во французский Мец. Французы ждали весёлого американского фантаста. Получили лекцию о том, что мы живём в реальности, запрограммированной как на компьютере, и что программу время от времени переписывают. Дик предположил, что, когда в программе меняют какую-то переменную, у нас может возникать дежавю — смутное чувство, что этот момент уже был.

Через двадцать с лишним лет в «Матрице» по коридору дважды пройдёт один и тот же чёрный кот, и герой скажет, что у него дежавю, а ему объяснят, что это сбой в программе. Залы аплодировали. Зал в Меце в 1977-м был скорее озадачен.

Как из луча получились романы

Пережитое Дик переплавил в последние романы. В «ВАЛИС» (1981) он разделил себя на двоих. Рассказчик — трезвый писатель Фил Дик, который наблюдает за своим безумным другом по имени Жирный Лошадник. Имя — шифр: «Филип» по-гречески значит «любящий лошадей», а «дик» по-немецки — «толстый». Дик расщепил себя пополам, чтобы одна половина могла считать другую сумасшедшей. Дешевле психотерапии и, возможно, честнее.

«Помутнение» вышло в 1977-м и смотрит в другую сторону — назад, в дом с незапертыми дверями из третьей части. Агент, который не узнаёт себя на записях слежки, — та же расщеплённая личность, только без розового света, с одной лишь ценой, которую платят люди за разрушенную жизнь.

Был ли 2-3-74 психозом, чудом или прорывом? Дик не знал и честно написал об этом восемь тысяч страниц. Если бы у сайта под названием nobody knows был святой покровитель, это был бы он.