Чёрная вода
В ноябре озеро стало тёмным и тяжёлым, и по утрам у свай причала нарастал тонкий хрусткий лёд. Фрэнк почистил затвор карабина, и протёр казённик промасленной тряпкой, и загнал патрон в патронник. Железо пахло керосином и оружейным салом, и это был правильный запах. Возле штабеля сосновых досок стоял Ларсен в старом брезентовом плаще.
— Вода встаёт, — сказал Ларсен.
— К ночи подморозит.
— Они придут, Фрэнк.
— Придут, — сказал Фрэнк.
— Надо уходить наверх. В посёлке женщины.
— Уходи.
— А ты?
— Я останусь у лодок.
— У них карабины из города, — сказал Ларсен. — И факелы.
— Я знаю.
— Зря ты так, Фрэнк.
— Ветер хороший, — сказал Фрэнк. — С озера тянет.
Ларсен постоял, сунув красные руки в карманы, и пошёл по гальке к дороге. Он шёл тяжело и не оборачивался. Фрэнк смотрел ему в спину, пока тот не скрылся в соснах, а потом сел на ящик из-под сельди.
Он достал складной нож и ломоть варёной свинины в серой бумаге. Свинина была холодная и твёрдая, с крупной солью на сале. Он отрезал кусок, и положил на хлеб, и ел медленно, чувствуя вкус соли и холодного жира. Потом отвинтил крышку у фляги и сделал один глоток. Виски обожгло горло, и тепло пошло внутрь, и это было хорошо. Он убрал флягу. Второго глотка делать было нельзя. О том, что было за рекой в восемнадцатом году, он не думал. Об этом не надо было думать. Если думать, глаза устают от воды, а пальцы теряют хватку.
Стемнело быстро. Ветер усилился, и мелкая крупа повалила на воду и на просмоленные борта четырёх шхун на берегу. Если шхуны сгорят, зимой посёлок пропадёт. Чтобы сжечь их, надо подойти на лодке снизу: с берега откос был слишком крут для чужих. Это был единственный путь, и Фрэнк держал этот путь.
Около полуночи он услышал плеск. Это был ровный плеск вёсел в обмотанных тряпками уключинах. Лодка шла от мыса, держась тени берега. Она шла прямо к мосткам и глубоко сидела в воде. Фрэнк опустился на колено за досками. Он упёр локоть в колено, и положил палец на спуск, и стал ждать, пока она выйдет на чистую воду. Карабин не следовало вскидывать раньше времени, чтобы руки не стыли. Это надо было делать в один приём.
Лодка показалась из темноты. В ней сидели двое на вёслах, и тёмные тюки лежали на дне. Они шли без огня и без звука. Фрэнк выдохнул, поймал мушкой борт чуть ниже планширя и нажал на спуск. Выстрел разорвал шум прибоя. Он сразу передёрнул затвор, поймал лодку снова и выстрелил во второй раз. Пули пробили сухую сосну у самой воды. Это был хороший выстрел, точный и надёжный. Лодка накренилась, черпнула бортом и опрокинулась в пену.
Из воды донёсся крик, тонкий и захлёбывающийся. Это кричал ребёнок. Фрэнк замер с патроном в казённике, потом поднялся, вытащил из-под брезента штормовой фонарь и побежал по скользким мосткам.
Жёлтый круг света упал на чёрные волны. Сын Ларсена, Билли, одной рукой держался за киль, а другой тащил к воздуху мать. Рядом барахталась девочка в намокшем платке.
— Фрэнк! — хрипел Билли. — Не стреляй!
— Зачем без огня? — крикнул Фрэнк.
— Они с леса пришли! — кричал Билли, захлёбываясь. — Ещё засветло амбары подожгли и дорогу отрезали!
Фрэнк поднял голову. Над чёрной стеной сосен, там, где стоял посёлок, высоко в небо поднимался багровый густой дым, и ветер с берега наконец донёс до причала запах горящей смолы и соломы.
Фрэнк опустил фонарь на настил, положил карабин в щепу и шагнул с мостков в ледяную воду.
Фрэнк — Воин, третий из двенадцати героев Кэрол Пирсон. Его дар — ночь на причале и выстрел, который не промахивается. Его тень — тот же выстрел, когда в лодке свои.
Узнали себя? Пройдите тест и узнайте всех своих внутренних героев.